Думаю, что каждый из вас слышал о фокусе, в процессе которого фокусник вытаскивает кролика из шляпы. Прием старый, но действенный: Публика умиляется и приходит от этого в состояние полного восторга. Правда, спустя пару минут мало кого интересует, что случается с животным потом, когда все внимание аудитории нацелено на следующий номер программы... Эдвард был всегда принципиален. К своим выступлениям готовился тщательно, свое дело знал. Его аншлаги с первого взгляда можно было бы назвать шаблонным. Распиливание женщины пополам, а затем собирание всех ее частей тела воедино обратно, исчезновение и появление гостя из зала в большом ящике и, наконец, целый сонм вытащенных зверей -- вполне узнаваемые старые трюки, которые составляли основу выступления мэтра. Именно мэтром и никем больше называли Эдварда за то, как он умел красиво и с лоском показать все то, что, казалось, уже давно изжило себя. Живописные фейверки, обаятельные ассистентки, красивый старинный ящик испещренный различного рода узорами -- все это заставляло немного иначе посмотреть на происходящего. Ну и конечно гвоздь программы -- всеми любимый трюк с кроликом, для которого отбирались самые умильные, трогающие взгляд, душу и сердце звери. К сожалению отбирались для выступления звери достаточно часто и по многу. В основном дело касалось...Кроликов. Дело в том, что Эдвард, как и его отец, отдавал дань некоторым суевериям. И в тоже время он очень любил стародавний фокус по вытаскиванию длинноухого пушистого кроля на глазах у почтенной публики. Конечно, убранству и то, с каким эффектом это делалось -- отдавалось особое внимание. Но не это было главным. Дело в том, что также после каждого выступления фокусник занимался осмотром всех животных. Вислоухие кролики, в отличие от остальной живности, единожды вытянутые из шляпы после представления, отправлялись на стол маэстро уже в качестве угощения. Поначалу это было редкостью и крайней необходимостью. Однако уже спустя время сие обозначалось в качестве своеобразного ритуала, без которого обойтись было никак нельзя. Эдвард полагал, что измена этой традиции приведет к провалу следующего по счету аншлага, да и поесть сразу после выступления совсем был не прочь... * * * Даже самые настойчивые и полные энтузиазма «звезды» сцены должны отдыхать. Разумеется, это простое незатейливое правило считал своим долгом неукоснительно соблюдать, дабы не предстать перед публикой с кругами под глазами, и фокусник Эдвард. Мэтр, подходящий ко всему скурпулезно и в ту из ночей, когда на небе безраздельно правила полная белая луна, беспробудно наверстывал силы в своей большой кровати из изысканных пород дерева. Сквозь дрему он, конечно, не мог заметить как десяток совсем небольших силуэтов, почти неразличимых в полумраке. Они неожиданно появились на широком письменном столе, располагавшимся прямо напротив кровати фокусника. Почти что недвижимые, эти фигуры простояли, смотря в сторону спящего маэстро сцены, еще несколько минут и затем исчезли также внезапно, как и появились. И вновь все вокруг погрузилось в тишину, нарушаемую только легким щелчком старинных часов с длинным языком - маятником. Надо заметить, что убранство комнаты во многом составляли афишы, расклеенные по всем четырем стенам на манер обоев. Мебель же, помимо, разумеется, старых часов и потертого сундука в углу, можно было бы назвать скорее современной. Занимала она не так много места, большую часть которого составляло реквизитное разношерстое барахло. Другими словами -- в комнате царил обычный творческий беспорядок, в котором лично Эдвард не видел ничего предрассудительного. Конечно, как и во всех таких случаях, подобный порядок превращался в беспорядок если хоть кто -- то посторонний трогал вещи. Это, полагал Эдвард, было похоже на сцену: Расставит кто -- нибудь за тебя перед выступлением декорации и тогда обязательно будет что -- то неправильно, да не так, ибо расставлял не ты. Надо заметить, что в течении нескольких предыдущих этой ночи дней данное сравнение фокусником было основательно освежено в памяти, когда выяснялось, что вся утварь будто сама перемещалась в течении ночи. Объяснения и причины найти мэтр не мог, впрочем, как и выкроить существенное время на решение данной проблемы. Спустя где -- то час послышались легкие, мягкие, почти неслышимые прыжки маленьких пушистых лап. Одна пара, вторая, третья...Тени от чего -- то крохотного и быстрого мелькали, превращаясь в неразборчивую кавалькаду. Собирались, кружили повсюду -- в воздухе, на полу и даже под маленьким мягким диванчиком неподалеку. Тихая маленькая возня становилась все громче, шумнее, настойчивее... Один глаз Эдварда неторопливо открылся. Сонное и покрытое трещинками мелких сосудов, око некоторое время прошлось взглядом по ближайшей стене, а затем снова закрылось. - Померещилось, -- буркнул низким сиплым голосом, зевая, мэтр. Не прошло секунды, как новый звук заставил уже оба глаза господина фокусника сонно раскрыться. - Кто здесь? -- прозвучал вопрос мужчины в пустоту. Тихое шуршание, сроднее шуршанию маленьких лапок, стало ответом Эдварду. Потихоньку приподнявшись, настолько медленно и аккуратно, насколько возможно, невозмутимый мэтр затем сделал резкий полуоборот телом, чтобы застать в врасплох нарушителя спокойствия. В комнате вопреки ожиданию было пусто. - Работа с животными так утомляет, - сказал, сонно зевнув, фокусник, - Уже мерещится, что чьи -- то лапы по полу скребут. В три ночи, - прокомментировал он, броско посмотрев на зеленоватые цифры электронных часов, стоящих на тумбочке, - И это учитывая что живности в квартире никакой у меня...Нет. Еще раз зевнув, Эдвард уловил какое -- то неясное движение там, недалеко от часов. На секунду ему показалось будто что -- то маленькое стояло прямо рядом с ними. Моргнув, Эдвард понял, что странное видение рассеялось. - Нет, в самом деле, бред. Мне только что показалось, что тут, рядом, в моей комнате...- не успев закончить фразу, мэтр почувствовал как что -- то шерстяное и теплое прикоснулось к его руке. Быстрый взгляд на руку заставил подпрыгнуть его от неожиданности. - ...Кролик! -- довершая прерванную фразу, заметил Эдвард. Взаправду, сейчас на него, ловя глазами блики луны, косо посматривал длинноухий пушистый кроль. Черноватый, с белым пятнышком. Очень похожий на... Инстинктивно рука мужчины потянулась к настольной лампе на тумбе, стоящей рядом с электронными часами. Однако на ней сидел уже другой кролик. Белый, с небольшим пятном на лбу. И он тоже был очень смутно похож на одно из тех животных, с которыми когда -- то работал маэстро. Не помнить своих маленьких ассистентов он не мог, это очень хорошо отпечатывалось в памяти. Впрочем, может это взбудораженные воспоминания на ночь глядя воображение будоражат? Только стоило пальцам приблизиться к выключателю дампы, как грызун, стоящий рядом с оной моментально отреагировал и оправдал свое название, укусив Эдварда за пальцы. Отшатнувшись от боли, мужчина быстрыми шагами направился к двери, дабы вызвать ветеринара и заодно осмотреть руку на предмет порезов. Однако еще на пол пути к двери бедняга понял, что не может шевелить ногами. Вокруг него, собравшись плотным кольцом и окружив, смотрела добрая дюжина кроликов. Ноги отказывались слушаться, голос почему -- то осел, а рот перестал открываться. Сами животные синхронно и, как показалось мэтру, зловеще, посмотрели снизу вверх на мужчину, а затем снова опустили взгляд. Все что оставалось Эдварду -- это только наблюдать за происходящим, да постараться не лишиться чувств. На его глазах открылась дверь на кухню. Недолго из кухонной комнаты лился свет, а затем, после щелчка выключателя, потух. Сразу после этого в саму комнату, - фокусник не мог поверить своим глазам, - влетели, даже можно сказать, буквально вплыли по воздуху, три длинноухих грызуна. За ними, левитируя, перемещалась вся капуста и морковка, какая была в доме. Овощи сами по себе стали улетучиваться. Создавалось ощущение, что их едят прямо в воздухе. Странная трапеза продлилась еще несколько минут. Затем из шкафа вылетел запакованный пакет с одеждой. Фокусник отлично помнил, что эта вещь -- подарок для ассистентки на день рождения. Шуба из кроличьего меха. - Работа съела нас, Эдвард. Просто полностью съела. Без остатка, Эдвард, без остатка, - вдруг послышался множественный писклявый голос, - Ты предал нас, своих компаньонов. Как ты мог? Сколько еще наших братьев ты превратишь в рагу? Вы, люди, развлекаетесь. таская нас за уши. Так вот мы тоже хотим развлекаться, Эдвард... При этих словах пакет, в котором лежала шуба, раскрылся и шубенка зависла посреди комнаты. Она медленно, меняя очертания, стала превращаться в некое подобие эдакой «гавайской рубашки», в то время как мех клоками стал выпадать и испаряться, а сама ткань -- полностью меняться. Спустя некоторое время за место теплой шубы на пол упала легкая глаженная рубашка с узором в виде морковки. - Вот тебе и фокус, - сказал незримый писклявый голос, смеясь. - Я...Я не знал. Не хотел. Честно. Это была часть моего номера. Вы же просто зверюшки. Это все нормально...И...И...Вы не можете говорить! Такого просто не бывает...Это какой -- то дурацкий розыгрыш! Выключите камеру, черт возьми! -- выпалил мужчина как только дар речи к нему вернулся. - Розыгрыш, говоришь? -- послышался все тот же голос, но на ноту выше, - А вот как тебе такой розыгрыш? Или мы бы сказали, представление... При этих словах со всех сторон комнаты появились длинноухие кролики. Фокусник понял, что снова не может издать ни звука и пошевелить не способен ни единой частью тела. Между тем телевизор в отдалении комнаты неожиданно включился. От него эхом доносился диалог старой сцены одного из мультиков, где главным героем был Багз Банни -- наипопулярнейший кролик мультипликационной индустрии. - Я тебя поймал, проклятый кролик! -- донеслась телевизионная фраза, принадлежавшая, очевидно, охотнику. - Нет, это я тебя поймал -- сказал, синхронно вторя анимационному персонажу, кролик, который завис у самого лица Эварда. Фокусник совершенно не знал какой именно фокус способен вызволить из цепких пут мохнатых, в этом уже не было ни единой доли сомненья. Длинноухих призраков. Светящееся облако из множества животных накрыло полностью человека. Взрыв динамита из мультфильма вторил мощному хлопку и вспышке, в которой исчезла вся кроличья ватага вместе с мэтром сцены. * * * «Дамы и господа, спешите, спешите на наше представление, на которое вам нужно успеть всем без исключения! Только здесь, в Запредельном царстве призраков, находящемся по Другую сторону невозможное становится возможным! Сегодня вы будете рукоплескать при виде нового, невообразимого фокуса! Только у нас вы можете увидеть, как Длинноухие Кролики - Полтергейсты вытаскивают за уши из шляпы -- цилиндра настоящего, Живого фокусника! Не упустите свой единственный шанс увидеть это невообразимое зрелище!» Листовка -- афиша, притороченная к столбу изнанки мира живых, называемой Запредельным, неожиданно сорвалась и полетела. Гонимая им, она беззвучно улетела под звуки начинающегося неподалеку средь покрытых туманом улиц представлению в неизвестные далекие дали...