Фантастика на грани сказки. Ну конечно, это должно было случиться осенью -- тогда, когда, кажется, сама природа подстраивает всякие гадости... Именно поздней осенью, в сером от дождей и сбросивших листву деревьев городе, когда я дни напролёт не вылезала из университета, а ночами не отходила от компьютера и мечтала залечь в спячку хотя бы на неделю, произошёл ещё один из интересных эпизодов моих многочисленных, разбросанных во времени и пространстве жизней. *** Зараза-телефон зазвонил в воскресенье утром, не дав проспать законные 14 часов... - Алё, кто это ? (ну некому звонить мне до часу дня, риск неоправдан!) - Ика, ты ? А я тебя не узнала ! Ой, прости, разбудила ? -- послышался в трубке тоненький торопливый лисий голосок. - Угу, разбудила -- я даже не стала пытаться говорить вежливым тоном: никто, в том числе и лучшая подруга, не смеет будить меня в выходной -- посмотрела на часы -- в полвосьмого утра ?! -Ну что случилось ? -Ика, я тебе сейчас не расскажу, приходи ко мне в лабораторию! Не пожалеешь, у меня там такое... -- и быстренько повесила трубку. Таня -- рыжая лиса, учёный и конструктор-бионик, по совместительству -- моя лучшая в этой жизни подруга. Все предыдущие её творения как-то не очень меня интересовали: она изобретала, конструировала и успешно продавала технику, глядя на которую любой физик прошлого века просто сошёл бы с ума (хорошо, что я не физик... чего стоит хотя бы автомобиль, за долю секунды превращающийся в вертолёт). Если она меня приглашает -- значит хочет поделиться каким-то секретом, который пока нельзя открывать всему миру. Но вот о чём я «не пожалею» ? На улице холодно, ветер, дождь моросит -- типичная позднеосенняя погодка. До научно-исследовательско-конструкторского комплекса Тани минут пятнадцать-двадцать пешком, и половина этого времени ушла на раздумья: что такого она изобрела на этот раз и почему вдруг это должно быть для меня так интересно... А потом мои мысли перескочили на то, почему, собственно, Таня так упорно называет меня «Ика» - разве я не говорила ей своего имени ? И ведь действительно, не говорила... Да и не всё ли равно? На одном из древних человеческих языков (японском, кажется) «ика» означает «кальмар», но я ничего против такого прозвища не имею, хоть сходство между динозаврами и головоногими моллюсками представляется весьма сомнительным... Как бы то ни было, вот я захожу в дорогое Таниному сердцу здание и спускаюсь в «бункер» - подземный комплекс лабораторий, гаражей и складов, расположившийся под городом на площади в несколько десятков квадратных километров. Сама моя подружка живёт в маленькой заваленной чертежами и компьютерными причиндалами комнатушке посреди всего этого безобразия, и дорогу туда я могу найти с закрытыми глазами (в буквальном смысле, так как схема Таниной норы вместе с другими полезными сведениями была считана из её сознания при первой же встрече). На этот раз лиса встретила меня у порога своего «гнёздышка», но её эмоции стали отчётливыми ещё за полпути: обычная для «церемонии представления очередного шедевра» смесь радости, гордости и волнения - пожалуй, более сильного, чем всегда, а вот кое-что необычное -- тревога, никак не связанная с общей картиной (совсем не похоже на Таню, надо будет узнать, в чём дело). И полился поток слов... -Пошли, пошли, я покажу тебе своё новое достижение -- лиса протараторила кучу ненужных слов, ведя меня через свою комнату и дальше по коридору -- его ещё никто не видел ! По пути мне удалось составить из обрывков её мыслей кое-какое впечатление о «достижении», так что открывшееся за очередной дверью зрелище не должно было быть слишком неожиданным... Пришлось всё-таки признать, что даже телепатия не может гарантировать полную готовность к любым обстоятельствам: стоило открыться двери, как в проём высунулась голова существа, чьего присутствия я до тех пор не ощущала. Нечто, а точнее, некто -- белый дракон метров где-то 12-14 длиной (мой глазомер всегда оставлял желать лучшего), с совершенно детскими чёрными глазами и подозрительно напоминающий картинку с обложки книги «Драконы Перна», и был тем «новым достижением», которое Таня так хотела мне показать. -Ика, это Эхо, первая модель -- представила его лисица -- ну, как тебе ? -Бионический дракон, значит... Чудесно, конечно, и я не сомневаюсь, что ты с удовольствием расскажешь о его создании. Только вот зачем он ? Ты же ничего не делаешь просто так. -А кто сказал, что просто так ? Ты, конечно, и сама можешь всё узнать (я никогда не скрывала, что читаю её мысли), но я тебе дам почитать документацию. Только никому про него не говори! -Пусть он меня сожрёт, если я когда-нибудь выдавала твои секреты. Лиса кинула мне захваченную из своей комнаты папку и уселась рядом с драконом, почёсывая его за ухом (да, у него и уши есть). Дракон балдел как котёнок и, кажется, даже замурлыкал. Эхо 1, форма «дракон», длина 16 метров (да, с глазомером у меня плохо... Но это всё его длинный и тонкий хвост виноват!)...Дальше шла бионическая белиберда про распределение напряжений в скелете и мускулатуре, из чего я поняла только то, что летать может, да ещё и с полезным грузом. Огонь, понятное дело, не извергает -- до такого ещё не додумались. Дальше про органы чувств: зрение (эх, мне б такое...), слух, обоняние, хеморецепция, психосенсорика... тут я попыталась вступить в телепатический контакт с этим чудом биотехники -- слабая у него психосенсорика, хуже только у самой его создательницы. Эхо ещё почти ничего не соображает, сознание на уровне только что родившегося детёныша, а показательные испытания, как видно из записей, меньше чем через неделю...Тьфу, что ещё за «испытания»? Я только что заметила, что сие чудо нигде в папке не упоминалось, как живое существо -- а ведь он несомненно живое существо, хоть и искусственное. -Таш, что ещё за «показательные испытания»? Его же ещё учить и учить! Да, кстати, тут нигде не написано, для чего он создан. -Ну, необходимые команды он выучит дня за четыре, а что касается общего развития, с этим можно и подождать... -Лучше бы подождать с демонстрацией. Что-то мне эта спешка напоминает... Ты что, связалась с военными ? Не следовало мне говорить этого таким тоном... Моя реакция была сродни реакции родителя, заставшего своего детёныша курящим в школьном туалете, и она при моём отношении к милитаристам была оправдана, а вот Таня обиделась. Дальше говорить на эту тему сейчас не следовало, так что я задала следующий вопрос: - И ты собираешься сделать ещё несколько таких существ? Хотелось бы знать, во сколько тебе обошёлся этот. - Тебе такая сумма и не снилась, но с остальными будет гораздо проще: химическая структура крови Эхо содержит все сведения о нём, которые автоматически активизируются при введении в организм другого существа. А вот это уже было странно и страшновато...Бродящие в голове лисицы мысли вызвали ассоциации с древними сказками про оборотней и прочую нечисть, столь же неприглядную. - Реакция будет обратимой? И, прости, (в уме я пробормотала нечто непроизносимое) ты что, собираешься для этих целей набирать добровольцев? - Теоретически, реакция не только обратима, но и сознательно контролируема -- гордо ответила Таня (слишком гордо и уверенно, как мне показалось, ведь испытания ещё не проводились). Добровольцев использовать будет проблематично, так как сознание не изменяется с изменением физических характеристик и существует большая опасность, что кто-то захочет воспользоваться приобретёнными возможностями в своих целях. Мы с Нкеном думали, что лучше всего подойдут неантропоморфные собаки: их фанатичная преданность хозяевам позволит избежать неприятностей. - Хм...(мне стало совсем не по себе. Почему-то так всегда бывает, когда я вижу, что большинство окружающих уважают чужую жизнь куда меньше чем я) А кто такой Нкен ? - Это биохимик, он некоторое время работал над проектом вместе со мной, но теперь куда-то запропастился. Ума не приложу, где его искать... Надеюсь, что ещё вернётся. Вот в чём причина той удивившей меня тревоги: у неё пропал, можно сказать, соавтор, и она боится, что он может выдать какие-то её секреты. Да и за него самого тоже боится... Влюбилась? Очень может быть: несмотря на то, что на словах Таня поддерживала установку «первым делом самолёты, а противоположный пол не должен мешать работе», на деле отнюдь не всегда ей следовала. Кажется, она таки поняла ход моих мыслей и решила перекинуть разговор в другое русло: -Слушай, а мне кажется, у меня начинает получаться... Ох, ну понятно, о чём она: сейчас будет испытывать на мне свои весьма скромные способности к телепатическому внушению (и ведь не надоест ей тренироваться, всё равно же ничего путного не выйдет!). Лисица закрыла глаза (на самом деле это ничуть не помогает) и честно попыталась сосредоточиться на определённом ощущении. В этот раз я действительно почувствовала нечто вроде того, что она хотела мне внушить -- только вот непонятно, её ли в том заслуга, или же моя. - Знаешь, ты бы попробовала на ком-нибудь другом, а то объективных результатов не добьешься. До свидания -- и я стала пробираться к выходу через коридор и захламленную комнату. Наскоро заперев своё творение в его логове, Таня догнала меня почти у самого выхода и попросила присутствовать на испытаниях, которые назначены на субботу. Я совершенно правдиво ответила, что в субботу у меня с утра две пары, и наведаться на полигон можно будет только часам к трём; а потом быстренько смылась, не давая времени на разговоры вроде «а она тебе очень нужна, эта лекция ?». Считая путь до лаборатории и обратно, на всё это удовольствие было потрачено больше четырёх часов -- непростительная трата времени для студента, так что с порога я прыгнула на своё место за компьютером и засела печатать несчастную, сотню раз переправленную и требующую ещё тысячи исправлений курсовую. *** В субботу я решила всё-таки зайти на полигон, где моя подруга обычно проводила испытания своей чудо-техники. Милостивый преподаватель свернул лекцию минут на 40 раньше предполагавшегося, так что на место я прибыла ещё до конца демонстрации -- и ещё на подходе поняла, что там твориться что-то нехорошее. Всеобщая паника вихрем ворвалась в моё сознание при попытке найти Таню среди этого взбудораженного полчища живых существ, а потом всё-таки кое-что удалось разглядеть: у ограждения полигона на спине валялся Эхо -- судя по всему, не в самом удобном положении и уж точно не по своей воле, но ему я ничем не могла помочь . Чуть в стороне мою подругу осаждали вездесущие и никогда не падающие духом репортёры (вечно они везде лезут, глухие ко всему, кроме возможности получить интересный кадр или информативную фразу), и вот ей-то я помочь могла. Щёлкнуть зубами перед носом особо настырного енота, отбросить хвостом некоего крыса с равной ему по размеру кинокамерой, схватить лисицу в охапку и утащить в убежище, не обращая внимания на колотящие по бокам микрофоны и камеры, было делом нескольких секунд. Запершись в первом попавшемся на пути гараже, я наконец привела в порядок собственные мысли и потребовала от Тани отчёта о том, что, собственно, произошло. В голове у неё была полная каша, и выяснить что-то стоило большого труда и ещё большего времени, но в конце концов получилось вот что: Эхо спокойно летал над полигоном, выполняя все нехитрые команды, как дрессированная собачка. Зрители -- в большинстве своём военные (нашла с кем связываться!) и журналисты (тоже не лучше...) были в восторге. Вдруг, откуда ни возьмись, вылетел чей-то боевой вертолёт (вот ещё вопрос - как такое допустили?), и напал на бедного дракончика, который смог увернуться только от первой ракеты... Тут лиса окончательно пришла в себя и всерьёз забеспокоилась о судьбе своего творения. Осторожно выглянув за дверь и убедившись, что там никого нет, они молнией помчалась к одному из помещений своего обширного хозяйства -- причём скрылась из виду так быстро, что я не сразу сообразила, куда податься мне. А когда поняла, куда -- пошла спокойным шагом, так как торопиться было незачем. В лаборатории, где когда-то создавался первый бионический дракон, он теперь и лежал на чём-то отдалённо напоминающем громадную больничную койку. Травмы Эхо были тяжёлыми но не смертельными, и мы с Таней о них могли сейчас не волноваться, к тому же поводов для волнения и без того хватало: моя подружка вспомнила, что, когда в последний раз видела своего ненаглядного биохимика Нкена, он садился в очень похожий на сегодняшнего агрессора вертолёт. Это осложняло наше и без того непростое положение, а тут ещё Таня заявила, что без Нкена не сможет ни вылечить Эхо, ни вообще продолжать работу. Ну что, скажите пожалуйста, мне с этим делать ? - Аууууууу... Что я теперь делать буду ?! -Таш, спокойнее. Без истерик, пожалуйста! Я с этим разберусь. Я прошла мимо белого дракона, погружённого в бессознательное состояние и тем не менее не закрывающего свои чудные чёрные глаза, отыскала рядом на столике подходящий шприц... Таня не смогла бы остановить меня, даже не пыталась -- она понимала, что только став подобием Эхо, я смогу разрешить её проблемы. Даже саму себя она не могла винить за то, что рассказала мне рецепт "как стать драконом" - я всё равно узнала бы, хотела она того или нет. И всё же было неприятно сознавать необратимость того, что я сделала -- худшее ощущение на свете, как будто отрубаешь себе лапу или хвост -- и надо будет прожить с этим всю оставшуюся жизнь. -Ну что ж, считай меня своим первым добровольцем! Таня не ответила, она была готова заплакать: её захлестнула мешанина чувств -- и страх за меня, и за её друга, и облегчение от того, что уже не придётся меня отговаривать, а ещё -- чувство вины за то, что всё-таки не попыталась меня остановить... Но я, как могла, вернула ей способность соображать: -Таш, успокойся и послушай меня наконец! Тебе незачем обо всём этом беспокоиться, лучше подумай, куда девать Эхо, на случай если твои недоброжелатели задумают сюда явиться. -Да, спрятать его надо... -И куда ты рассчитываешь спрятать шестнадцатиметрового дракона ? -Ну, он будет немного поменьше...Тут лисица загадочно улыбнулась (предистерического состояния как не бывало!) и, подойдя к своему творению, запустила лапу куда-то под крыло, нажав невидимую кнопку. Зрелище живого громадного дракона, складывающегося в нечто, похожее на игрушечного заврика, оказалось чересчур даже для моих нервов и заставило поспешно отвернуться. Результат оказался около метра в длину, без крыльев и гребня на голове, с укороченным хвостом, плотно закрытыми глазами и без видимых или ощущаемых признаков жизни. Теперь его можно было спрятать почти где угодно. И Таня предложила самое неожиданное -- и потому самое безопасное место -- мою квартиру (Хм...Сразу видно, что она не имеет ни малейшего представления о моём обиталище!). И вот, серая зауранка и рыжая лисица тащат по улице большую и явно очень тяжёлую (хотя далеко не такую тяжёлую, как можно было ожидать: прости-прощай закон сохранения массы!) коробку по направлению к затесавшейся среди высотных новостроек старой пятиэтажке. С пыхтением поднимаемся на третий этаж (каюсь, до того момента я считала лифт ненужной роскошью) и вваливаемся в моё двухкомнатное гнездо, где единственное место, в котором можно что-то спрятать, находится под кроватью. С грехом пополам я освободила там достаточно места, чтобы можно было разместить принесённую коробку, и мы её туда быстренько запихали. При последнем взгляде на Эхо мне почудилось шевеление в собственном сознании чего-то, напоминающего материнский инстинкт. Тьфу, что за дела ?! Нашла время нюни распускать... Я выпроводила Таню, велев ей продвигаться к своей норе самым запутанным маршрутом, а сама тем временем стала морально и физически готовиться к предстоящей работе. *** Подготовка много времени не заняла, и вот стою посреди достаточно, на мой взгляд, пустой улицы; уже начинает темнеть, жутко холодно -- а я ведь без одежды (хорошо хоть я зауранка, и стесняться мне нечего, в отличие от млекопитающих... Но всё равно неприятно и можно только пожалеть об отсутствии шерсти), и к тому же без очков -- а вот это уже гораздо хуже. Вопрос: а как превратиться в дракона, даже если организм к этому уже готов? Понятия не имею, какой механизм должен запустить трансформацию -- вот дубина, почему раньше не спросила? Ну а дальше я решила просто представить себе, как расправляю крылья -- и у меня действительно появились крылья, такие же широкие и белые, как у Эхо... Возможно ли описать процесс превращения собственного тела во что-то совершенно другое, непознанное и в то же время полностью предсказуемое, неожиданность, о которой мечтаешь на протяжении всей жизни? Я не стала и пытаться прислушаться сразу ко всем новым ощущениям и решила попробовать взлететь. Первая попытка обернулась длинным прыжком с аккуратным приземлением на все четыре лапы -- не сразу понятно, какие именно мышцы управляют крыльями. Догадавшись сперва начать махать крыльями, а потом уже подпрыгнуть, я наконец-то поднялась над городом, всё выше и выше -- над крышами зданий, откуда можно видеть и слышать всё. Отличное зрение в расширенном спектре я сразу оценила по достоинству: документация не врала. Потом оказалось, что мой и без того неплохой слух расширился ещё и в область инфразвука, но всё это не могло помочь мне найти Таниного дружка-биохимика. Запечатлённый в сознании подруги его образ и слабая, но реально существующая связь между ними, должны были привести меня прямо к нему -- а преодолеть разделяющее нас расстояние быстро и незаметно мне помогут эти сливающиеся с облаками белые крылья за спиной. Вперёд! Холодный ветер омывает тело, сдувая лишнее тепло. Не думать о том, сколько энергии потратится на полёт; вообще ни о чём не думать - только следовать за тонкой ниточкой, связывающей два сознания, одно из которых только что было для меня совсем чужим. Уже совсем стемнело; ни звёзд, ни луны -- только отражение огней города на низких тучах. Полёт длился, пожалуй, дольше, чем мне того хотелось -- но меньше, чем можно было ожидать. Вон там, чуть справа по курсу, здание, на крыше которого стоят вертолёты (у одного - видно, того самого - не хватает трёх ракет, не успели ещё зарядить), а этажами четырьмя ниже -- квартира, особо не охраняемая и даже не слишком хорошо запертая (зато охраны у входов в здание предостаточно), в этой-то квартирке и томится несчастный серый лис-биохимик, которого надо оттуда как-то достать и в целости и сохранности доставить моей подружке. Очень удобный балкончик, который даже выдержал мой драконий вес, а вот дальше проблема -- при таких габаритах ни в одну нормальную дверь не пролезть. Эх, было бы здорово схватить сейчас этого лиса в лапы и свалить по быстрому -- но так не получится. Придётся возвращаться в свой старый и привычный зауранский облик и искать другие пути к отступлению. Лису не спалось, он чувствовал стыд и страх, волновался за свою работу и за Таню, очень хотел сбежать -- но ему казалось, что это невозможно... И тут с балкона в комнату вваливается серой тенью злой, продрогший и голодный раптор, так что остаётся только открыть от удивления пасть и задать совсем не оригинальный вопрос: -Ты кто??? А в мыслях, между тем, уже готовы следующие вопросы: откуда? Зачем? Как? - Я Ика (если он и слышал обо мне раньше, то только под этим именем), с улицы, за тобой прилетела -- ответила я по очереди на высказанные и невысказанные вопросы -- во-первых, не ори так, а во-вторых -- пошли отсюда! Дверь была аккуратно, хоть и не без шума, выбита, и я потащила не успевшего опомниться лиса в коридор, затем по лестнице -- по направлению к крыше с вертолётами. Охранники даже не попытались нам помешать; пройдёт некоторое время, прежде чем они полностью очнутся от моего внушения (эх, не люблю я этого делать, но приходится иногда). Ну вот и добрались до вертолёта! -Нкен, технику водить умеешь? -А? -Давай за руль (у вертолёта, конечно, не «руль», а «штурвал», но кто в такой ситуации о таких мелочах вспомнит...), взлетаем! Сразу видно, что пилот он, мягко говоря, непрофессиональный... Но у лиса, по крайней мере, очки были с собой, а мне с моей близорукостью не стоило даже и пытаться строить из себя пилота. Повертевшись некоторое время на высоте сорока этажей, вертолёт ясно дал понять, что лететь куда-либо по прямой не собирается. Неизвестно, была ли в том вина Нкена, или же мы ухитрились выбрать из пяти вертолётов неисправный, но всё-таки отсюда надо было убираться. Я таки заметила характерную кнопочку на панели управления -- оказывается, это одна из чудо-машин Таниной конструкции (вот знала бы она, кому свои вертолёты продаёт) -- и дала команду «вниз», с выполнением которой лис по прошествии некоторого времени всё же справился. Прикинув высоту, я в нужный момент нажала «чудо-кнопку», и вертолёт стал быстро переделываться в автомобиль, который хоть и резко, но без губительных последствий приземлился на все четыре колеса. Не надеясь на собственное чувство направления несчастного лиса, я периодически подсказывала ему, куда ехать, что приводило иногда к столкновениям с продуктовыми ларьками (ну хоть убей, не видно их было с высоты драконьего полёта, как будто специально маскируются!). С одного из этих ларьков (к сожалению, фруктово-овощного) к нам в окно залетело что-то, похожее по виду (и запаху) на помидоры. Оказалось, что это клубника... Бррр, откуда же её в ноябре привезли и на чём растили ?! -А ты за дорогой смотри, чего уставился? Лис послушно повернулся и вцепился в руль, уворачиваясь от очередного препятствия. Он гнал машину на максимально возможной скорости, опасаясь преследования, но погони не было. Думаю, его похитители ещё долго не могли осмыслить, что всё-таки произошло... Таким путём мы и добрались до ближайшего входа в подземный комплекс, и дверь в гараж была открыта перед нами как раз вовремя. Стоило машине остановиться, как я и Нкен выпрыгнули из неё, отряхиваясь от битого стекла. Таня сразу бросилась на шею ещё не пришедшему в себя лису и стала его целовать, да с такими противными звуками, что захотелось полоснуть её когтями по морде. Об Эхо, да и обо мне они, естественно, и не вспомнили. Растратив на стартовый прыжок почти всю злость, я минут за пять домчалась до своей квартиры, почти не замечая предвещавшего снегопад резкого ветра. Дома можно было, наконец, одеться, нацепить очки и чего-нибудь поесть: завтракала-то я ещё в 6 утра (этого самого дня, хотя казалось, что с тех пор прошло не меньше недели), а те двое ещё не скоро обо мне вспомнят. Затем пришлось собрать остатки сил и тащить неподъёмную коробку с дракончиком его законной хозяйке. До лаборатории я добралась в двенадцатом часу ночи и была приятно удивлена: меня тут ещё ждали. Теперь пришла моя очередь получать от Тани свою порцию объятий (хорошо хоть без поцелуев обошлось). -Ика, спасибо тебе -- проговорила лисица восторженным голосом уже в сто пятнадцатый раз -- я так рада... Но что мы будем делать, если опять случится что-нибудь такое? -Не волнуйся, Таня, любого, кто посмеет вас тронуть, я сгрызу до последней косточки -- с этими словами, рыкнув и щёлкнув зубами, я повернулась к выходу. И мне действительно казалось, что я легко могу справиться с чем угодно -- ради Тани, ради Эхо и даже ради Нкена. А на улице уже шёл первый снег, тая на земле, деревьях и крышах домов; ветер успокоился, так тихо, уже не холодно, и как будто обычная осень и обычная ночь... Как хорошо, что завтра воскресенье! *** Насколько я знаю, жили они долго и счастливо, и никто их больше не тревожил, а я... Ни одна из моих жизней не длится вечно, и вот уже август, 2008 год, окрестности Москвы. И я опять студентка, и мне снова надо писать курсовую -- только нет ни Тани, ни Нкена, ни сказочных белых драконов. И кругом люди. И я больше не могу летать.